Портал военных учреждений культуры

Знай наших. Игорь Григорьев

Создать: 12/15/2020 - 13:33
Знай наших. Игорь Григорьев, поэт и воин

Знай наших - Игорь Григорьев. Поэт и воин.
20.02.2020 ГТРК Вести-24 Псков

Григорьев Игорь Николаевич (17 августа 1923, д. Ситовичи Порховского р-на Псковской обл. — 16.01.1996, Петербург) — поэт.

Отец Григорьева, крестьянский поэт-самоучка, в годы Первой мировой войны — храбрый воин, полный Георгиевский кавалер, участник Брусиловского прорыва. После окончания войны жил в деревне, пастушествовал. Мать, напротив, стала активной участницей строительства новой жизни, связала свою судьбу с сельским активистом.

В 1941, как только на родную землю пришли оккупанты, Григорьев возглавил плюсскую подпольную организацию, в которую вошли его сверстники. После войны Григорьев промышлял охотой в костромских лесах, работал фотографом на Вологодчине, геологом в Прибайкалье.

В 1956 в газете «Псковская правда» были опубликованы 3 стихотворения Григорьева. С этого времени поэзия стала его основной профессией. Печатался в журналах «Звезда» и «Нева», в газетах и сборниках, много занимался переводами эстонских, белорусских, латышских, азербайджанских поэтов. В 1967 году Григорьев вернулся в Псков, где создал и возглавил Псковскую писательскую организацию. Работать приходилось в недоброжелательной обстановке. Его шантажировали тем, что он не соблюдает «правил соцреализма». «Мои собратья по перу не «поделили псковской славы»,— с горькой иронией говорил Григорьев.

Главные темы поэзии Григорьев — Россия, родная земля с ее бескрайними просторами и беспредельными тяготами народной судьбы; любовь, давшая самое большое человеческое счастье — детей и внуков (им посвящен сборник-завещание «Крутая дорога: Стихи о судьбе и родине»); и война, опалившая юность, навек оставшаяся пулями под сердцем и неизбывной болью в самом сердце. «Лихое и страшное время — никогда не перестану думать о тебе!».

И мне мерещится доныне
Ребенок, втоптанный в песок,
Забитый трупами лесок
Как Бог распят старик на тыне...»
(«Я помню огненную ночь»).

Незадолго до смерти Григорьев подготовил сборник «Набат» с посвящением: «Тебе, отец мой... Георгиевский кавалер, ротный командир Первой мировой войны, и тебе, брат мой... разведчик-партизан Великой Отечественной, отдавший жизнь за скорбное Отечество наше, посвящаю выстраданный вами "Набат". Да будет вам пухом мать-сыра земля! Спите спокойно, я никогда не отрекусь от России!»

Его поэзия своеобразна по языку и стилю, включающему в себя и современный, живой разговорный язык, и традиции устного народно-поэтического творчества, и русскую литературную классику. Григорьев принадлежал именно к той плеяде поэтов (А.Яшин, С.Викулов, Н.Рубцов и др.), которые задавались «строгим вопросом» — быть или не быть России?

Официальная критика не жаловала поэта. Глубокого и всестороннего анализа творчества мастера трагической лирики (в которой можно ощутить следы влияния не только С.Есенина, но и А.Блока) пока еще не было. Несколько кратких одобрительных отзывов опубликовали Л. Мартынов, А. Эльяшевич, В. Панова, В. Шошин. Григорьев оказал влияние на творческое становление С. Молевой, В. Голубева, А. Горелова — молодых поэтов, объединившихся вокруг Григорьев в 1970-е.

Сын поэта, Г.И. Григорьев, писал о стихах отца: «В них истинная боль и крик вещей русской души! Кто из нынешних поэтов постиг в такой глубине истоки Русской земли? В его стихах сплав времен, их неразрывное единство... Его пронзительные строки будят уснувшие сердца не в пример всем возможным усыпляющим маршам» («Крутая дорога», С.4).

Поэзия Григорьева учит непримиримой борьбе со злом, доброму, бескорыстному отношению к людям; кровной привязанности к родному краю — «малой» родине; трепетному отношению и жалости к природе, ко всему сущему; способности противостоять бедам и переносить любые невзгоды.