Сайт о культурно-просветительной работе в Армии и на Флоте

Гремел гвардейский рок-н-ролл

Создать: 04/21/2017 - 13:52
«Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера» «Битлз»

Битлы ничуть не чурались военной атрибутики.

Автор Олег Владыкин, ответственный редактор «Независимого военного обозрения»

Приглашение в диско-клуб Таманской мотострелковой дивизии считалось весомым поощрением

Не верьте в россказни о том, что военные любят исключительно марши или, в лучшем случае, песенки вроде «На поле танки грохотали». Не верьте также, если кто-то будет вам дуть в уши про запрет рок-музыки в Советском Союзе. В 1980 году в подмосковном гарнизоне Калининец, где и по сей день дислоцируется 2-я гвардейская Таманская мотострелковая дивизия, открылся и стал регулярно устраивать вечера диско-клуб. В течение трех лет бессменными диск-жокеями (тогда только так называли диджеев) были два старших лейтенанта, служивших в дивизионной многотиражке «Таманец».

Вообще-то замыслил этот впоследствии долгоиграющий сейшн мой однокурсник по журфаку Львовского высшего военно-политического училища (ЛВВПУ) Валентин Черкасов. О, как я завидовал его богатой коллекции иностранного винила… Выведывал пароли и явки, ведущие к обладанию заветными дисками любимых рок-групп. Правда, когда Валентин сообщил, что один пласт стоит у фарцовщиков почти половину лейтенантского денежного довольствия, исполнение моих желаний отодвинулось далеко в будущее. Валентин, как оказалось, почти каждый месяц приносил такую жертву во имя любви к искусству. А я вот не решался. Потому-то невероятно обрадовался внезапному предложению друга. Зайдя однажды в мой кабинет в редакции нашей многотиражки, Черкасов спросил: «Поможешь замутить дискотеку у нас в Тамани? Ты ведь снимаешь на цвет – нужно бы сделать кучу слайдов с разными группами».

Но в те незабвенные времена ни одно культурное мероприятие в военном гарнизоне не могло случиться без ведома и одобрения политоргана. Так что выработанный уже армейский рефлекс повлек нас к начальнику политотдела дивизии полковнику Золотареву. Моментально уловив идею, Олег Валентинович порадовал скорым решением:

– Ну что, современно. И вот эта ваша обязательная тематическая программа в начале каждого вечера – просто блеск. Ценю за просветительский порыв... Короче, пишите план-сценарий мероприятия.

– А как он пишется?

– Вот идите к начальнику гарнизонного Дома офицеров, он вам все объяснит. Вы ведь там будете проводить?

Ведущий тематических программ в диско-клубе Таманской дивизии
Валентин Черкасов (справа) и
звукоинженер Сергей Игнатенко.

Фото 1980 года

Направление в цитадель культурной, общественной и партийной жизни военного городка сразу же осветило нашу инициативу высоким доверием командования дивизии. А начальник гарнизонного Дома офицеров (ГДО) майор Владимир Мебуке одарил нарождающийся диско-клуб еще и статусом особого значения. Он выделил для проведения наших вечеров просторное помещение на верхнем этаже здания, где, по словам самого майора, управление дивизии периодически устраивало банкеты приватного свойства. Ну и как предполагалось, Мебуке дал консультацию специалиста по написанию плана-сценария.

– Первый вечер по какой теме будете проводить? – спросил майор.

– Сам бог велел – по Beatles.

– Действительно, тут без вариантов. Были у них какие-нибудь протестные выступления?

– Ну-у, Джон Леннон вернул королеве свой орден Британской империи, выступив против поддержки англичанами войны во Вьетнаме.

– Отлично! Еще пару похожих фактов добавьте, перемешайте с самыми важными датами в истории группы, и ваш план пройдет на ура…

Но был еще один момент, сыгравший не последнюю роль в успешном старте диско-клуба. Так уж водилось в гарнизонах Советской армии – все гуманитарные стороны жизни военных городков курировали женсоветы. А председательствовали в них традиционно жены командира соединения (части) или начальника политотдела (замполита полка). К нам на генеральный прогон первой программы пришла супруга полковника Золотарева Галина Леонидовна. Села за столик, что был от подиума диск-жокеев самым дальним среди двух десятков других, уже поднятых на верхний этаж из буфета внизу. И, не проронив ни слова, просидела всю репетицию. Лишь в конце сказала: «Это было восхитительно! Хотя бы прижилось».

БИТЛОМАНИЯ

У диск-жокея на танцполе было много возможностей,
чтобы помочь офицерам-таманцам
и их подругам выплеснуть свою энергию.

Фото 1980 года

 

Портретные шаржи на Джона Леннона, Пола Маккартни, Джорджа Харрисона и Ринго Старра, написанные кистью армейского художника, висели по всем стенам зала. С двух сторон от подиума стояли на полу снятые на этот вечер с вертолетной площадки прожектора, обогащенные разноцветными фильтрами и превращенные в светомузыкальную установку. Мощная звуковая аппаратура, подготовленная офицером батальона связи капитаном Сергеем Игнатенко и радиоинженером Сергеем Смирновым, давала такую нагрузку на соединительные кабели, что обстановка диско-клуба дополнялась весьма специфичным запахом перегретых проводов. Ну и проекция десятков слайдов с концертными и бытовыми снимками битлов, обложками их альбомов создала в тот первый вечер диско-клуба атмосферу погружения в какую-то иную, непривычную реальность. Весьма отличную от продвигавшихся тогда официальной идеологией культурных норм. Потом многие гости признавались, что слушали рассказ ведущего Валентина Черкасова, буквально затаив дыхание. Но…

К исходу часа тематической программы кто-то не выдержал, крикнул: «Хватит нудить – танцы давай!» И зал взорвался: «Ты не туда попал, парень!.. Тебе – в сельский клуб…» Ситуация сразу же сделала очевидным, что офицеры-таманцы, их жены, подруги посчитали эдаким эстетическим изыском свое посещение диско-клуба. И песни группы Beatles занимали в их жизни заметное место.

Это было закономерно. В 1980 году командирами взводов, рот, а то и комбатами стали выпускники школ конца 60-х – начала 70-х годов. Они подростками услышали первую советскую пластинку с битловской песней «Girl» («Девушка»). На танцплощадках, скажем, в летних пионерлагерях эту вещь почти всегда запускали как «белый танец»… А еще для многих завершение проекта Beatles в 1970 году совпало с учебой в старших классах или окончанием школы. Было любопытно наблюдать в разных компашках гостей таманского диско-клуба оживленные дискуссии на одну тему: какой альбом битлов считать финальным? Записанный действительно последним диск «Abbey Road» и вышедший еще при существовании группы? Или собранный по времени раньше диск «Let It Be», выпуск которого менеджер в распрях с музыкантами затянул и сделал всеобщим достоянием, лишь когда группы не стало.

В общем, мы ничуть не удивились, заметив, как некоторые офицеры-таманцы, сидя за столиками во время тематической программы, тихонько подпевали битлам. Ну а во время танцевального продолжения вечера они горланили во всю силу командных голосов, едва не перекрыв мощные вибрации акустических колонок. Мы все были так похожи. Может, потому с каким-то особым азартом дружно зажигали под композицию «Back In USSR». Нам очень хотелось верить в слова битловской песни: «И я опять в СССР,/ Я давно здесь не был…/ Знал бы кто, как я хотел/ Возвратиться в СССР».

У диск-жокея на танцполе было много возможностей, чтобы помочь офицерам-таманцам и их подругам выплеснуть свою энергию.     Фото 1980 года
Фото 1980 года
Да, мы все прекрасно сознавали, что Beatles никогда не бывали в Советском Союзе. Данное обстоятельство подчеркивалось и в первой тематической программе диско-клуба, и потом не раз еще на других вечерах, когда ведущий на танцполе (ваш покорный слуга) в очередной раз объявлял: «Для вас – «Back In USSR». Но все равно после этой заводной вещицы почему-то считалось чуть ли не обязательным потрепаться о якобы случившемся все же тайном визите битлов в нашу страну. Ну, будто бы в благодарность за полет Юрия Гагарина в космос... Или просто по просьбе «лично Леонида Ильича Брежнева»… Забавно было пофантазировать.

На последующих вечерах, конечно же, звучали песни и других групп, возведенных в ранг идолов классического рока: Rolling Stones, Who, Doors, Queen, Creedence Clearwater Revival, Bee Gees, Status Quo… Все гости вечера буквально срывались с мест, чтобы встряхнуться под композицию ролингов «Satisfaction» («Удовлетворение»). Не меньший двигательный порыв вызывали квины c их хитом «We Will Rock You»  («Мы раскачаем вас»). И все же битловская шутка о визитах в СССР превратилась в нечто особенное, по сути, в музыкальный талисман нашего дивизионного диско-клуба.

СОЛДАТЫ УДАЧИ

Популярность рок-вечеринок росла стремительно. В зале ГДО, где они проводились, удавалось организовать максимум сотню посадочных мест на тематическую программу. Именно столько пригласительных билетов мы печатали в типографии «Таманца». А распространялись они, по предложению политотдела дивизии, через комитеты комсомола полков и отдельных батальонов. Политработники в частях чесали затылки: как и по какому принципу распределить 8–10 билетов в диско-клуб среди 150 офицеров? Секретарь комитета ВЛКСМ одного полка пооткровенничал: «У нас теперь другие ориентиры в соцсоревновании – не вымпелы с дипломами. Лучшим поощрением стал билет к вам на вечер. Очень ценится».

Между тем перебор спроса над предложением лишь усугубился с распространением уже по столице слухов о рок-вечеринках в каком-то подмосковном военном гарнизоне. Как водится в подобных случаях, доступ к дефициту начали искать люди влиятельные. Однажды в редакцию нашей многотиражки пришел щеголеватый майор. Сообщил, что является адъютантом замкомандующего войсками Московского военного округа, с чьей просьбой собственно к нам и приехал. «У генерал-лейтенанта две дочери-студентки, – рассказывал майор. – Одна в МГИМО учится, вторая в Плешке. Умненькие и симпатичные девушки, а все уши ему прожужжали о том, чего вы тут учудили. В общем, генерал с супругой даже обрадовались возможности направить дочек в модное место, где скорее всего бывают холостые офицеры. Уж не откажите в просьбе заместителю командующего».

Майор ушел от нас, разумеется, с двумя пригласительными на руках. А потом были визиты других просителей, регулярные звонки из штаба округа, из различных военных учреждений. Их частота почему-то заметно возросла после тематической программы по тяжелому року. Создавалось впечатление, что hard rock – едва ли не самый привлекательный музыкальный стиль для молодых офицеров.

Сначала мы свели рассказ о наиболее видных группах этого направления в одну программу. Но позже посвятили отдельные вечера композициям почти каждой из выдающихся команд. Жестким гитарным риффам и пронзительному вокалу Led Zeppelin. Медитативным распевам и акустическим экспериментам Pink Floyd. Мистическим мотивам, по сути, родоначальников стиля хеви-метал группы Black Sabbath. Виртуозному владению музыкальными инструментами и завораживающим голосам Deep Purple. Чрезвычайно интересному обогащению тяжелого рока фишками из разных других стилей, эффектными партиями бэк-вокала у Uriah Heep. Запредельным по напряжению гитарным и вокальным атакам группы AC/DC. И тяжелому року, искусно разбавленному блюзом и регги у Nazareth.

Но вот что интересно: искреннее восхищение у гостей диско-клуба вызывал не только «крутой забой» этих групп, но и мелодичные рок-баллады. Причем именно те композиции, что принято называть «медляк», как-то невзначай обнажали ментальность военных натур. Хорошо помню, как в зале вообще не оставалось нетанцующих пар, едва начинала звучать печальная песня «Soldier of Fortune», которую с неподражаемой чувственностью исполнял солист группы Deep Purple Дэвид Ковердейл. Конечно, в английском лексиконе выпускников командных училищ преобладали термины, почерпнутые на тактико-специальных занятиях по теме «Допрос пленного». Но и этих знаний хватало для понимания, что Дэвид поет не о чем-то сугубо военном, а о неких абстрактных скитаниях, поисках приключений и впечатлений, о пережитых испытаниях и несбывшихся надеждах. Все равно ключевым для таманцев было само название песни – «Солдат удачи», которое еще и повторялось на протяжении всей композиции.

Плавно кружась под любимую мелодию, жены офицеров не сдерживали слез, и у некоторых служивых тоже предательски блестели глаза. Мне в такие моменты казалось, что рок-балладе почему-то созвучен романс замечательного дуэта Татьяны Рузавиной и Сергея Таюшева, ставший советским хитом как раз в самом начале 1980-х: «Звенит высокая тоска, необъяснимая словами…» Впрочем, у нас эмоциональный всплеск был объясним. Ведь кое-кто из таманцев уже тогда имел за плечами Анголу или Эфиопию, а кто-то знал, что со дня на день отправится в Афганистан.

КОЛЬ ВЗЯЛИСЬ ЗА ГУЖ

Приверженность офицерской братии к той или иной рок-группе порой изумляла. Ну, представьте себе молодых людей, приученных с утра до вечера быть застегнутыми на все пуговицы, затянутыми в ремни и строго следующих нормам воинской дисциплины, приказам, но буквально таявших от удовольствия под песни так называемого глэм-рока. Команды, которые считались представителями этого стиля, отличало эпатажное поведение на концертах, экстравагантность сценических образов, выраженных в театральной яркости костюмов, и, конечно же, музыкальное своеобразие, совмещавшее в себе классический рок-н-ролл, тяжелый рок, арт-рок и поп-рок.

Группа Kiss, например, стоявшая у истоков глэм-рока, ошеломляла публику прямо-таки сумасшедшим макияжем на лицах и грандиозным пиротехническим шоу во время концертов. Или взять группу Smokie, которая с подачи Всесоюзной фирмы грампластинок «Мелодия» покорила советскую молодежь вкусной мелодикой, эффектными аранжировками и исполнительской экзальтацией. Однако самыми желанными в таманском диско-клубе были все же композиции британской группы Slade – настоящей иконы гламурного стиля. Едва на большом экране за спинами диск-жокеев появлялось концертное фото музыкантов в блестящих костюмах, обтягивающих лосинах, сапогах на толстенной платформе и в цилиндрах, украшенных зеркальными кругляшами, как в зале начиналось дружное рукоплескание. Хотя, конечно же, в первую очередь будоражила публику разудалость «горлопанских» рулад Нодди Холдера – солиста Slade. Командиры мотострелковых, танковых, артиллерийских подразделений с нескрываемым восторгом вторили очаровательно хрипящему тенору: «I'm far, far away» («Я уже далеко, далеко»).

К месту вспомнить, как собиралась слайдотека с фотками почти сотни групп, как велся поиск информации для тематических программ. Да, в СССР не запрещалась рок-музыка, но, скажем так, и не очень-то поощрялась. Лишь по инициативе отдельных энтузиастов случались какие-то локальные прорывы в этой сфере. Поэтому попытки собрать необходимый контент для первых вечеров в таманском диско-клубе были… несколько натужными. Но коль уж взялись за гуж… Вокруг быстро обнаружилось немало богатых источников нужной фактуры.

Настоящим кладезем информации о зарубежных рок-музыкантах, снимков популярных групп оказался советский журнал «Клуб и художественная самодеятельность». Немало полезных сведений извлекали из музыкального журнала «Кругозор» и молодежного «Ровесника». А еще в наши руки иногда попадали номера глянцевого издания «Америка», выпускавшегося на русском языке (о, ужас!) Госдепартаментом США, и не начавшего еще в то время писать по-русски Reader`s Digest. Там тоже было что почерпнуть на предмет рока. Оставалось только терпеливо накапливать и сортировать информацию по темам.

И все же наиболее насыщенным источником желанных сведений стали сами офицеры дивизии. Многие из них успели послужить в четырех группах советских войск – в Германии, Польше, Чехословакии и Венгрии. Они понесли в редакцию «Таманца» самые разные по содержанию журналы из стран, как тогда говорили, народной демократии, где имелись иллюстрированные публикации о рок-музыкантах. Порой приносили вообще когда-то вырванные странички с нужным материалом. Самое же главное, офицеры обзавелись за границей множеством фирменных дисков, выпускавшихся в красочных конвертах с качественным фото исполнителей. Словом, проблема сбора фактуры для пересъемки на слайды и составления текстов к тематическим программам была закрыта полностью.

Коллекции, собранные офицерами в странах Варшавского договора, поспособствовали и широкому представлению в диско-клубе восточноевропейских музыкальных коллективов. На вечерах постоянно звучали композиции, которые исполняли рок-группы из ГДР Kreis и Puhdys, польская Czerwone Gitary, чехословацкая Olympic, венгерская Omega… Последняя из названных групп, например, пользовалась в те годы популярностью по всей Европе благодаря своей невероятно мелодичной и лиричной песне «Gyongyhaju lany» («Девушка с жемчужными волосами»), превратившейся на два десятилетия в международный хит. Мы тогда, разумеется, не могли знать, что эту песню в 1995 году исполнит с другими словами и под названием «White Dove» («Белый голубь») группа Scorpions, которая в угасавшем СССР и народившейся Российской Федерации утвердится в положении самой любимой западной команды. Однако в начале 1980-х гости диско-клуба слушали и восхищались песней на венгерском языке.

Или взять другую примечательную деталь. Представьте, как советские офицеры, воспитанные и служившие под символикой «красной звезды», произносят с почтением: «Бялы кшиш». Так называлась известная композиция группы Czerwone Gitary – «Bialy Krzyz» («Белый крест»). Она была посвящена павшим бойцам, которых независимо от принадлежности к прозападной Армии Крайовой или просоветской Армии Людовой всегда хоронили в соответствии с польской традицией под березовым крестом. В ней пелось: «В сером поле белый крест,/ И не вспомнить уж,/ Кто под ним спит». Офицеров Таманской дивизии тоже не интересовало, под какими знаменами погибали поляки. Все они были для наших военных союзниками во Второй мировой войне.

ПУСТЫЕ НАДЕЖДЫ АМЕРИКАНСКОГО ПОСЛА

Эти события и картинки ожили в памяти так подробно совсем неспроста. Недавно, копаясь в материалах, опубликованных на скандальном сайте WikiLeaks, наткнулся на секретные донесения американского посла в Москве Уолтера Стессела. Дипломат в середине 1970-х годов настойчиво рекомендовал Госдепу активно использовать известных рок-музыкантов, которым «надо наконец разрешить выступления в Советском Союзе». Стессел утверждал, что их гастроли будут способствовать подрыву устоев советского общества, изменят сложившуюся систему ценностей «угнетенного населения страны». Предлагалось организовать концерты таких исполнителей, как Боб Дилан, Джеймс Тейлор, Дон Маклин, Джони Митчелл, Нил Янг, коллектива Crosby Stills & Nash. Мол, в композициях перечисленных музыкантов есть то самое содержание, что должно нужным образом воздействовать на мозги советских граждан.

Почти никто из рокеров, рекомендованных послом, так и не выступил в СССР. Лишь в 1985 году в Москве, в «Лужниках», на «Вечере мировой поэзии» можно было увидеть Боба Дилана, приехавшего по приглашению Андрея Вознесенского. Свидетели того визита рассказывают, что публика в полупустом зале вяло реагировала на самые известные песни столпа рок-н-ролла, и расстроенный музыкант убежал со сцены чуть ли не в слезах. Вознесенский увез его на свою дачу отпаивать коньяком. Но скажите, как иначе можно было реагировать на песню Дилана «With God on our side» («С Богом на нашей стороне»)? Там есть такие строчки: «Я учился ненавидеть русских/ Всю свою жизнь./ Если начнется новая война,/ Это с ними мы должны будем бороться,/ Ненавидеть их и бояться их,/ Убегать и скрываться от них». Видимо, за подобные тексты Дилана уже в 2016 году удостоили Нобелевской премии по… литературе.

Парадокс. 40 лет назад нас хотели изменить, перевернуть наше сознание посредством рок-музыки, когда мы уже искренне, всей душой полюбили это гениальное изобретение англосаксов. Та любовь давала нам ощущение полнейшей свободы. Потому что выбор сделали именно сами, без чьего-либо понукания, без навязывания, и ничто также не могло помешать или подавить нашу признательность истинным талантам. «Все объясняется просто, – вспоминал на днях мой давний друг Валентин Черкасов. – Нас тогда переполняла молодая энергия. И она абсолютно совпадала с энергетикой рока, особенно тяжелого. Ну и профессия военного отличается мощным драйвом».

В таманском диско-клубе воспроизведение одной композиции превратилось в эдакий непременный ритуал каждого вечера. Собственно, это была заводная вещица, на многие годы ставшая культовой для всей молодежи страны и известная повсюду под чудным названием «Шизгара». Запуская ее, поначалу объявляли по всем правилам: мол, голландская рок-группа Shocking Blue исполнит свою знаменитую песню «Venus» («Венера»). Но довольно скоро ведущий на танцполе (по предложению одного из гостей) стал кратко выкрикивать в зал: «А теперь – гвардейский рок-н-рол!» И все знали, что сейчас зазвучат бойкие аккорды «Шизгары» вместе с сочным грудным голосом солистки Маришки Вереш.

Ныне тем молодым офицерам, что в начале 1980-х приходили в диско-клуб Таманской дивизии, перевалило за 60. С некоторыми из них мне довелось повидаться на рубеже 1990-х и позже. Кое с кем повстречались в горячих точках умиравшего СССР и на постсоветском пространстве, уже подполковниками или полковниками. И, конечно же, мы вспоминали наш гвардейский рок-н-ролл. Так вот не замечал, чтобы хоть кто-то из этих поседевших участников былых рок-вечеринок отказался от своих музыкальных пристрастий или, наоборот, ради них презрел традиционные ценности своей страны, своего народа. Более того, практически все они относились резко отрицательно к настырным попыткам навязывать нашему обществу так называемые западные ценности, неприемлемые уже потому, что их отличали высокомерный диктат, плохо скрываемая принудиловка и явно чуждая природа. Ведь это было поколение офицеров, не позволивших окончательно угробить Вооруженные силы бывшего СССР и превратить Российскую армию в потешное войско.

Чтобы мои утверждения не выглядели эдаким абстрактным умозаключением, приведу в пример человека, который в свое время, как руководитель, поддержал открытие диско-клуба и, по сути, всячески радел ему. Возглавлявший политотдел Таманской дивизии полковник Олег Золотарев в 1983 году стал начальником родного для нас с Валентином Черкасовым ЛВВПУ, командовал им почти шесть лет. А уходил в отставку уже из Российской армии в 2008 году в звании генерал-лейтенанта, достигнув должности начальника кафедры военно-политических наук Военной академии Генерального штаба ВС РФ и ученой степени доктора исторических наук. Однако, сняв погоны, он еще долго профессорствовал в элитном вузе. Его перу принадлежит немало книг, названия которых говорят сами за себя: «Вера и мужество в русской армии», «К чувствам и разуму воина», «Армия и культура», «Ключ к успеху в духовной сфере», «Война и армия в русской религиозной мысли», «Нравственные мускулы морально-боевой прочности», «Стратегия духа армии» и др. Надо ли пояснять, какие ценности последовательно отстаивал и старался донести до своих слушателей Олег Валентинович?

Ну и в заключение – одно существенное замечание. Пусть никто не подумает, что все, о чем здесь было рассказано, происходило в неком заповеднике, представляло собой явление исключительное. Тогда, в 1980-е годы, диско-клубы возникали во многих военных гарнизонах по всей армии. Я сам присутствовал на подобных рок-вечерах в танковой дивизии Белорусского военного округа, в дорожно-строительной бригаде в далеком Забайкалье, в авиационном полку Северо-Кавказского военного округа. Знаю, что они проводились в частях Группы советских войск в Германии и на кораблях всех четырех флотов СССР. И чуть ли не в каждом втором военном училище. Никто из советских военных не стеснялся признать рок-музыку по-настоящему великим достижением западной культуры. Таков был их вполне осознанный выбор, ничуть не мешавший верному служению родной стране.   

О авторе

Andrey