Создать: 11/23/2025 - 12:53
Предлагаем вашему вниманию произведение лауреата завершившегося 19-го Всероссийского литературного конкурса «Твои, Россия, сыновья!» имени Героя Российской Федерации Нурмагомеда Гаджимагомедова в номинации «Проза» курсанта факультета журналистики Военного университета имени князя Александра Невского Минобороны РФ, участника СВО прапорщика Артема Лощинина - рассказ "Вызываю огонь на себя!". Его герои - участники специальной военной операции, совершившие подвиг и не допустившие прорыва фронта вражеским подразделением. Описанный эпизод - один из многочисленных примеров мужества и отваги российских военнослужащих, которые они проявляют сегодня там, "за ленточкой".
…Это было обычное холодное осеннее свинцовое утро. Солнце, бледное и негреющее, только обозначилось где-то на краю неба, лишь слегка подсвечивая ледяную корку на ветвях немногочисленных деревьев после ночного отвратительно холодного дождя.
Гвардии прапорщик Артем Палунин, выйдя из блиндажа и прячась от ветра, медленно раскурил сигарету «Винстон», чуть при этом потягиваясь и разминая затекшие мышцы. Артём курил медленно. Затяжка – горькая, как сама армейская служба. А быт тут, в окопах специальной военной операции, тем более зимой – это грязь, холод и, конечно же, вечное напряжение.
Прапорщик попытался отогнать рукой серый дым от сигареты, но тот, как бы не спешил уходить, стараясь смешаться с паром дыхания солдат. В голове Полухин держал задачи, поставленные комбатом: проверить секреты, собрать группу связистов и наладить связь на оборванных линиях. Знал, комбат ему доверяет, недаром ему достался позывной – «Пахарь».
Докурив, бросил бычок в грязь, сказал на выдохе сам себе: «Ну, в путь!».
Обойдя «секреты», проверив каждого бойца на бдительность и бодрость, Палунин отправился к заместителю начальника штаба батальона, носящему позывной - «Зенит». Доложить, что происшествий нет и бойцы чутко стоят на постах.
На сегодняшнем вечернем, точнее – уже ночном совещании, комбат с позывным «Лада», доводил командирам и старшинам задачи на предстоящий день. Он сам намного задержался у командира части, поэтому и перенес совещание с десяти вечера на три утра. В три часа утра каждому довели задачу.
Артем был на хорошем счету у комбата, да и само их подразделение отличалось дисциплиной. А добиться этого действительно было нелегко, если учитывать, что их «хозяйство» в своем большинстве состояло из мобилизованных. Ну если быть более честным - набранных из кого попало. А значит, несмотря на жесткую дисциплину, изредка встречались и случаи пьянства среди мобилизованных. Гвардии прапорщик следил за этим строго, пресекая подобное загодя, как говорится – «на корню». Ну а если уж случалось, провинившегося спускали на часок в местный санитарный «зиндан». Такой своеобразный вытрезвитель, представлявший из себя яму 2 на 2 метра, и глубиной 2.5 метра. Слава богу, что за все время в «хозяйстве» «Пахаря» таких «посетителей» было всего двое…
Уже совсем рассвело. Поставленная сегодня перед «Пахарем» и его группой задача была совсем не простая. Командир взвода связи - лейтенант, как и они, тоже из мобилизованных, был не только неприятным в общении, но и носил оказывается такой же скверный позывной «Крюгер». Он-то и отправил подчиненных «Пахаря» - «Арчи». «Леса», «Малого», «Бизнеса», «Тягу» и «Градуса» на участок 527, устранить обрыв полевой связи.
«Есть!» - Пахарь приложил ладонь к каске, и в ответ получил лишь кивок головой.
Знавшие «Крюгера еще по «гражданке» люди говорили - он всегда был по характеру скверный, в поступках - коварный, с начальством - лизоблюд. А здесь в армии, обретя какую-то маломальскую власть, он вообще чувствовал себя никак не меньше, чем генерал. Не терпел, когда подчиненные его игнорировали, или не дай бог - перечили. С такими у него один разговор – сослать провинившегося в «Шторм».
(Для справки: «Шторм» – подразделение, укомплектованное из мобилизованных и неугодных отдельным командирам военнослужащих. Задачи ему «нарезали» разные, но чаще всего – штурм укрепленной посадки. Шанс выжить там минимален).
«Синий домик» - полуразрушенная хибара, стоявшая на самом краю лесной посадки, хорошо прятался за огромными дубами и был даже днем не особо виден. Этот домишко себе взяли для жилья связисты «Арчи». Дверь была закрыта. Он постучал – в ответ тишина.
Теперь же, на законных основаниях, «Пахарю» пришлось выбить ее – на стук и крик никто не отвечал. Войдя внутрь, он увидел спящих солдат. За небольшим столом сидел лишь один «Арчи», потягивая густой черный чай из пузатой жестяной кружки.
-Не ругайся, командир! - «Арчи» показал рукой в сторону спящих подчиненных, - пусть немного отдохнут. Вчера до самого утра работали…
-Сегодня, парни, - спокойно сказал прапорщик, - я пойду с вами. Вместо «Крюгера».
-Так он никогда и не ходил, – улыбнулся «Арчи», водя пустой кружкой в воздухе. – Знаешь, наш командир оказался немного трусоват... Дальше «норы бати» никуда не суется. Потерял он наше уважение и как офицер, да и как просто человек…Представь себе - все заслуги наших пацанов себе одному приписывает. Вот спроси его - откуда у него «За храбрость»?
-Привет, «Пахарь»! – Оторвал голову от подушки «Лес», и сразу же спросил, – Так какая у нас очередная невыполнимая задача?
-Устранить обрыв на 527-м – одними губами улыбнулся гость.
-М-да, не самое простое там местечко, – причмокнул «Лес».
А где же наш «Градус»? – Вдруг изменил тему беседы «Арчи», поняв, что «Пахарь» не желает обсуждать взводного.
-Ваш «Градус» на улице уже минут двадцать, дышит воздухом. – Раздался голос «Малого» из-под одеяла с соседней кровати. – Кстати, «Лес», напомни дедушке, а где этот 527-й участок находится?
«Лес» быстро вылез из кровати, достал планшет, и вытащил карту.
-Вот, здесь. – «Лес» ткнул пальцем в зеленку. -Квадрат 527 располагался между «Зеткой», ну, помните, такая посадка в виде буквы Z и «Ландоном» - лагерем в районе 777.
-Кстати, «Зетка» – передний край, за ней – неприятель. – Оценил обстановку «Пахарь». - С виду этот 527 вроде как в равном удалении от передка и лагеря.
На карте вокруг квадрата маркером были отмечены наши минные поля.
Пока прапорщик знакомился с картой, «Лес» уже успел одеться. И даже протянул Пахарю сигарету:
-На, покури, пока нормальных. С воли из России посылкой передали. А мы пока соберемся. Путь не близкий.
«Пахарь» мельком глянул на пачку – таких сигарет он не видел уже почти два года - «Синий Винстон».
…Готовясь к выполнению заданий, Артем еще с утра по рации вышел на «Колывана» (мобилизованный водитель «Урала», добродушный дядька, всегда готовый помочь). Именно на его машине они должны были выдвинуться в сторону командного пункта командира батальона, отмеченного на их картах, как «Лас-Вегас», где на подъезде их пути расходились.
Докурив сигарету и затушив ее об стол, «Пахарь» сквозь мерцающую лампочку видел, как группа «Арчи» экипируется и берет необходимые инструменты. Потом, сказав, что пойдет посмотрит на «Градуса» и будет ждать их наверху, он вышел на улицу. Выполнив ежедневные физические упражнения, «Градус» уже обтирался снегом.
-Ну, как снежок? – спросил «Пахарь».
-Почти парное молоко, – прохрипел «Градус». Голос его немного осип – что и понятно: спал на холодном полу у входа зимой.
Прапорщик посмотрел, как связисты хитро обустроили трубу из блиндажа, практически без дыма. Какие молодцы!
Задумавшись, он даже не заметил, как к нему подкрался кот «Демон», тоже один из обитателей синего дома. На удивление, Демон начал ластиться об ноги – это бывало крайне редко и обычно значило, что что-то произойдет.
-Командир, мы готовы, – сказал вышедший «Арчи».
-А с этим что делать? – «Пахарь» показал на «Градуса». – Решили спортсмена одного оставить?
«Градус» посмотрел на всех:
-Меня нельзя оставлять! Я не только мышцы, но и мозг!
-«Малой», «Бизнес»! Берите этот мозг с мышцами и тащите в «Урал» к «Колывану». Он нас подбросит.
«Урал» уже был готов к поездке: водитель сидел в кабине, потягивая энергетик. Все разместились в кузове, а «Пахарь» сел в кабину.
-Ну, в путь, – сказал «Колыван». «Урал» медленно двинулся по разбитой дороге.
-«Ручей, Ручей»! Я «Колыван»! На приёме? Тетрадка открылась! («Ручей» – дежурный связист в штабе батальона).
Дабы снять общее напряжением, «Пахарь» решил поговорить по пути с водителем о предстоящем отпуске.
-«Колыван», какие планы? – спросил «Пахарь», глядя на брызги на лобовом стекле. – Скоро, домой на месяц, ведь обещали…
Солдат вздохнул, крутя баранку по разбитой дороге:
-Да, давно дома не был. Жена… три дочурки. Старшей пятнадцать, средней двенадцать… Младшей, Катюше, семь. Звонил на днях – скучает. Говорит: «Папа, когда приедешь?»
Голос его дрогнул.
– А Катюша… она у меня, знаешь, людей чувствует. Не ко всем подходит. Говорит: «Папа, ты хороший, я знаю. Жду». – Он вытер рукавом куртки глаз. – Вот бы хоть на недельку… Обнять их всех. Посмотреть, как подросли.
«Пахарь» кивнул понимающе:
-Я тоже рвусь. Племяннику моему - сыну сестры, скоро год стукнет. Хочу успеть к его дню рождения. Первый год – это ж важно. Чтоб знал, дядя его помнит… не где-то, а вот здесь… – Он махнул рукой в сторону заснеженного поля, за которым слышался далекий гул арты.
-Важно, – подтвердил «Колыван». – Очень важно. Главное, чтоб все живы были… и мы, и они там дома. Разобьем эту сволочь фашистскую, глядишь и эта спецоперация поскорее закончилась. Надоело, Артем. Тошнит уже.
-Тошнит, – согласился «Пахарь».
Помолчали. Только железный стук мотора, да вой ветра в щели кабины. Мысли обоих в эту минуту действительно были далеко, в тепле и покое, которых здесь, в грязной кабине «Урала» на СВО, не было и в помине. Единственное, что поддерживало – уверенность в скорой Победе!
«Колыван» остановился. Выгрузка. Проверив экипировку и оружие, отряд направился к квадрату. Путь не близкий. Сверяясь с картой, «Пахарь» вел свою группу.
Где-то на полпути решили сделать привал. Воздушное пространство проверили на наличие «птичек» – небо чистое. Рядовой «Тяга», опытный контрактник не первый год служащий в войсках, профессионал, был выставлен для наблюдения за небом. Развели небольшой костер для подогрева консервов. Привал прошел на удивление тихо. Никто не разговаривал, думая о своем.
«Пахарь» прокручивал в памяти свою весьма короткую 25-летнюю жизнь: первая линейка, первая двойка, первый кнопочный телефон «Моторола», первая игра, родственники, первая и последняя безответная любовь, учеба в техникуме, первый поцелуй... Воспоминания лентой проносились в голове.
-Слышите, хохлы «старуху» запустили, - поднялся с земли «Градус» - я ее суку, по гулу чую.
«Тяга» тоже сообщил, что у самого квадрата со стороны минного поля летит «Баба-яга».
-Рассредоточиться! Наблюдать! Если это «баба-яга» – значит, есть противник! – приказал «Пахарь».
Он вспомнил, как совсем недавно, в новогоднюю ночь, в соседней посадке кружилась такая старушенция. Ее сбили наши возле одного из домиков, после чего именно по этому району отработал «Град» неприятеля.
Замаскировавшись, отряд дождался, когда злополучная тварь улетит. Убедившись, что небо чистое, продолжили движение.
Добравшись до указанного квадрата, группа «Арчи» приступила к устранению обрыва.
«Пахарь» внимательно осматривал местность. В голове крутилась одна мысль: откуда взялась здесь украинская старушенция? Отчего в этом, казалось бы, спокойном квадрате, равно удаленном от нашего лагеря и от вэсэушного передка, случился обрыв? Ведь раньше здесь все было тихо.
Пытаясь найти ответы, он наткнулся на следы. Зима в Украине дерьмовая: ночью выпал снег, а к обеду на этом месте уже грязь по колено. Вот и эти следы обуви, свежие, еще не успевшие растаять, а рядом и следы протекторов машины.
Теперь все стало понятно: обрыв – приманка. «Баба-яга» – разведка. Здесь их ждут. ДРГ. Засада!!!!!
-Готово, командир! – доложил «Арчи». – «Полевка» сращена. Приказываешь, отчаливать?
Сухой, резкий хлопок выстрела. Связисты словно по команде рухнули в грязь. Все, кроме «Градуса».
Он так и замер на коленях. Из дыры под кадыком хлестнула алая струя. Рот беззвучно ловил воздух. Еще секунда и солдат рухнул лицом в грязь. Затих. Первая потеря. Молчание ударило тяжелее взрыва.
-В укрытие! Ползком! – «Пахарь» показал рукой к кустам.
Автомат уже снят с предохранителя. Короткая очередь – туда, откуда стреляли. Ответная – свист пуль над головами, купание в холодной грязи рядом. Времени нет прицеливаться. Поправка. Очередь. Тишина.
Попал?
Рация села от холода. Запасная – в рюкзаке у «Тяги». Без связи – точная смерть.
Хохлы поняли, что их засада раскрыта. И пока преимущество на их стороне. А если они и хотели здесь начать наступление? Мы ведь их ждем в другом районе. Сейчас они пойдут в атаку и ударят нашим войскам в бок. Вызовут минометы.
«Пахарь» отчетливо понял: их ждали. Ждали, чтобы из засады перебить, и, не привлекая внимание, двинуться в глубь нашей территории.
Так, первая задача выполнена. Связь восстановлена. Но теперь она нужна здесь для того, чтобы вызвать огонь на себя, пока ВСУ не ударила по этому тихому участку или прошла к нам на территорию. А наши и не догадываются. Этот квадрат – ключ.
-«Арчи»! – прошипел «Пахарь». – Обрыв… он не устранен! Под огнем… порвали снова! Надо чинить! Сделаешь, немедленно вызывай огонь! По нашему квадрату! Всем, чем можно, но очень срочно! Срочно!
-Есть»! – Арчи уже рвал рацию из рюкзака «Тяги». Но она молчала. Мороз больно щипал лицо и руки.
-Не берет! Мерзлая! – в голосе солдата прозвучало отчаяние.
-К проводу! – «Пахарь» указал на место сращивания. – Полевка… через нее! Быстро! Я прикрою!
-Я с тобой, командир! – «Малой» пополз к оборванному кабелю.
-Нет! Уводи всех! Ползком! К своим! Это приказ! – рявкнул «Пахарь», уже стреляя короткими очередями в сторону засады, откуда послышались выкрики и движение.
-Ты же не связист! Уходи! – «Пахарь» увидел, как «Малой» упрямо ползет к проводу, как можно сильнее прижимаясь к земле.
Остальные замерли.
–Всё! Уходите! Быстро! – заорал солдат. – Я вызва…!
Пуля пробила каску «Малого» сбоку. Он почти мгновенно осел без звука.
«Арчи», не обращая внимания на свист пуль, дополз до провода. Достал из кармана нож, зачистил концы провода. «Пахарь», прикрывая друга, выпустил несколько коротких очередь. Крик. Один за другим упали нацики.
-«Ручей»! «Ручей»! Я «Пахарь»! – «Арчи» впился зубами в зачищенный провод, держа концы. Его голос, искаженный усилием и страхом, но четкий, пошел по линии. – Квадрат 527! Связь… временно… ДРГ! Засада! «Градус», «Малой убиты»! Противник! Много! Готовятся! Вижу! Направление… – Он выкрикнул азимуты и приметы.
– Срочно огонь! На меня! На мою позицию! По квадрату! Артой! «Градом»! Бейте! Бейте! Все сюда! Принял?!
Краем глаза «Пахарь» увидел, как «Арчи» повернулся к нему. Лицо сослуживца было в грязи, но с улыбкой. Он поднял вверх большой палец: мол, супер, держит!
И в этот миг пуля попала ему в голову. Нет, это не «кровавая точка»! Кусок каски и солдатского черепа снесло взрывом красного тумана. Тело «Арчи» дернулось и рухнуло на провод.
«Пахарь» вскинул автомат. Бежать к проводу? Бессмысленно. Связь снова мертва. Но «Арчи» все же успел. Он не мог не успеть!
…На КП батальона доложили: «Пахарь» передал: ДРГ в 527-м, готовы к наступлению. Вызвал огонь на себя. Связь... прервалась... Огонь ведем по указанным координатам...
Командир смотрел на карту. На тихом участке, где ждали удара – так и была тишина. А засада – на 527-м. «Переброска! – скомандовал он резко. – Все резервы – в район 527-го! Там их клин! «Пахарь» ... попал в точку!»
Как бы в подтверждение своих мыслей прапорщик услышал далекий, тоскливый вой. Знакомый. И одновременно до дрожи страшный. Свист шел откуда-то сверху, нарастая и превращаясь в мощный ураган.
Первый разрыв – чуть в сотне метров. Земля вздрогнула. Потом еще ближе. Еще. В этом нарастающем гуле уже было не сосчитать, сколько выпущено по этому квадрату снарядов.
А гул все нарастал. Подключились «Грады». Наши. Его «Грады». Их услышали! Огонь пришел!
Весь квадрат 527 перепахали сотни снарядов. В воздухе носились черные фонтаны грязи, земли, снега, обломков деревьев. Грохот взрывов заглушал все.
«Пахарь» видел, как метались там, неподалеку тени вэсэушников, накрываемых безжалостным шквалом огня. Крики – уже не по-русски. Паника там, в кустах, где пряталась засада.
Гвардии прапорщик Артем Палунин не почувствовал боли, когда осколок «своего» снаряда ударил ему в грудь, а второй следом - в голову. Он упал навзничь, в ту самую грязь, глядя на клубящееся, рваное небо, затянутое дымом разрывов.
Последнее, что он видел – это мечущиеся фигуры врага под огнем российской артиллерии. На губах, сквозь хлынувшую кровь, показалась улыбка – они все же выполнили задание, они выполнили перед Родиной свой сыновий долг.
…Задача была выполнена. Ценой жизней его друзей «Градуса», «Малого», «Арчи» … Они выполнили свой долг - связь держалась ровно столько, сколько было нужно. Атака была сорвана. Свои теперь знают, куда хотел попасть враг. Небольшая группа связистов, вызвавших огонь на себя!
…Оставшиеся чудом в живых связисты – «Лес», «Бизнес», «Тяга» – уходили ползком сквозь грохот снарядов, унося в сердцах ледяную тяжесть потери и слова последнего приказа командира.
А над полностью перепаханной снарядами землей квадрата 527, над грязью, кровью солдат лежащими рядом с оборванным проводом связи, медленно кружил в морозном небе дым, словно саван покрывая тела обычных русских солдат-героев «Пахаря», «Градуса», «Малого» и «Арчи».
Задание было выполнено. Ценой жизней наших солдат, положенных на алтарь Победы.
Прапорщик Артем ЛОЩИНИН,
курсант факультета журналистики
Военного университета имени князя Александра Невского
Минобороны РФ, участник СВО.
